Конотопська вiдьма (2024, -) смотреть онлайн
Смутный и невесёлый сидел конотопский сотник Микита Уласович Забрёха на лавке в своей новой светлице. Он нарочно отгородил эту маленькую комнатку от большой хаты, где всё напоминало о неприятностях. День был воскресный, а на сотнике по-прежнему оставалась та же рубаха, в которой он провёл всю неделю. Белую сорочку он так и не надел, хотя по обычаю в праздник полагалось. Синие китайковые штаны тоже не снимал уже несколько суток — просто лёг в них спать, радуясь, что хоть добрался домой после полуночи.
Микита был ещё не стар, собой видный, когда-то даже считался первым щеголем в сотне. Но сейчас от былой ухоженности мало что осталось. Лицо осунулось, глаза потускнели. Сидел он, подперев щеку ладонью, и смотрел в одну точку на глиняном полу. В голове крутились одни и те же мысли, тяжёлые, как мокрые мешки с зерном. Всё, что происходило вокруг, будто нарочно складывалось против него. То ли люди стали хуже, то ли он сам уже не тот.
За стеной слышались голоса — то служанка что-то громко выговаривала младшей девке, то хлопец во дворе стучал топором по полену. Обычные звуки воскресного утра. Но сотнику они казались далёкими, словно доносились с другого берега реки. Он даже не повернул головы, когда скрипнула дверь и вошла старшая ключница с миской горячих вареников. Поставила еду на стол, посмотрела на пана внимательно, но ничего не сказала. Только вздохнула тихо и вышла.
Микита знал, что все в хате уже давно заметили его состояние. Шептались по углам, переглядывались, когда думали, что он не видит. Кто-то жалел, кто-то посмеивался за спиной. А ему было всё равно. Главное — не дать этим мыслям совсем завладеть им. Но они лезли снова и снова. Про то, как быстро уходят силы. Про то, как меняются люди вокруг. Про странные слухи, что поползли по хуторам и теперь добрались уже до Конотопа.
Он потянулся к миске, взял один вареник, но есть не стал. Просто повертел в пальцах тёплую лепёшку, потом положил обратно. Встал, подошёл к маленькому оконцу. Снаружи светило бледное мартовское солнце. По улице медленно шла старуха в чёрном платке, опираясь на клюку. Сотник проводил её взглядом. Почему-то именно эта картина вдруг показалась ему очень важной, хотя он и сам не мог объяснить — почему.
Всё в последнее время казалось каким-то зыбким, ненадёжным. Словно земля под ногами потеряла твёрдость. Микита постоял ещё немного у окна, потом вернулся к лавке и снова сел. Руки сами собой легли на колени. Он смотрел на свои ладони — широкие, грубые, с въевшейся пылью и следами от поводьев. Эти руки ещё многое могли сделать. Но сейчас они просто лежали без дела.
А за стеной продолжалась обычная жизнь. Кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то тащил воду из колодца. Конотоп жил своей жизнью. И сотник Забрёха, хоть и сидел сейчас в одиночестве, всё ещё оставался его частью. Просто в этот момент ему казалось, что часть эта стала слишком маленькой и незаметной. Но это только казалось. Потому что даже в таком состоянии он всё равно оставался сотником. А значит — должен был подняться. Рано или поздно.
Микита был ещё не стар, собой видный, когда-то даже считался первым щеголем в сотне. Но сейчас от былой ухоженности мало что осталось. Лицо осунулось, глаза потускнели. Сидел он, подперев щеку ладонью, и смотрел в одну точку на глиняном полу. В голове крутились одни и те же мысли, тяжёлые, как мокрые мешки с зерном. Всё, что происходило вокруг, будто нарочно складывалось против него. То ли люди стали хуже, то ли он сам уже не тот.
За стеной слышались голоса — то служанка что-то громко выговаривала младшей девке, то хлопец во дворе стучал топором по полену. Обычные звуки воскресного утра. Но сотнику они казались далёкими, словно доносились с другого берега реки. Он даже не повернул головы, когда скрипнула дверь и вошла старшая ключница с миской горячих вареников. Поставила еду на стол, посмотрела на пана внимательно, но ничего не сказала. Только вздохнула тихо и вышла.
Микита знал, что все в хате уже давно заметили его состояние. Шептались по углам, переглядывались, когда думали, что он не видит. Кто-то жалел, кто-то посмеивался за спиной. А ему было всё равно. Главное — не дать этим мыслям совсем завладеть им. Но они лезли снова и снова. Про то, как быстро уходят силы. Про то, как меняются люди вокруг. Про странные слухи, что поползли по хуторам и теперь добрались уже до Конотопа.
Он потянулся к миске, взял один вареник, но есть не стал. Просто повертел в пальцах тёплую лепёшку, потом положил обратно. Встал, подошёл к маленькому оконцу. Снаружи светило бледное мартовское солнце. По улице медленно шла старуха в чёрном платке, опираясь на клюку. Сотник проводил её взглядом. Почему-то именно эта картина вдруг показалась ему очень важной, хотя он и сам не мог объяснить — почему.
Всё в последнее время казалось каким-то зыбким, ненадёжным. Словно земля под ногами потеряла твёрдость. Микита постоял ещё немного у окна, потом вернулся к лавке и снова сел. Руки сами собой легли на колени. Он смотрел на свои ладони — широкие, грубые, с въевшейся пылью и следами от поводьев. Эти руки ещё многое могли сделать. Но сейчас они просто лежали без дела.
А за стеной продолжалась обычная жизнь. Кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то тащил воду из колодца. Конотоп жил своей жизнью. И сотник Забрёха, хоть и сидел сейчас в одиночестве, всё ещё оставался его частью. Просто в этот момент ему казалось, что часть эта стала слишком маленькой и незаметной. Но это только казалось. Потому что даже в таком состоянии он всё равно оставался сотником. А значит — должен был подняться. Рано или поздно.
Читать далее...
Всего отзывов
0